Заложники чужой войны. Сергей Варшавчик

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

Как Чехословакия оказалась участницей борьбы между белыми и красными

В конце мая 1918 года в России началось восстание Чехословацкого корпуса. Он был сформирован в составе российской армии осенью 1917 года, в основном из пленных чехов и словаков, выразивших желание участвовать в войне против Германии и Австро-Венгрии. Когда к власти пришли большевики, их решено было вывезти из страны. Весной 1918-го чехословаки в 63 составах по договоренности с советским правительством двигались в сторону Владивостока, из которого должны были эвакуироваться. Но случайная стычка легионеров с отрядом Красной гвардии в Челябинске, как это часто бывает во время гражданских войн, спровоцировала весь корпус на вооруженный конфликт.

Его восстание почти мгновенно свергло советскую власть на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке и стало катализатором гражданской войны. Впрочем, именно чехословаки, сначала обратившие штыки против красных, впоследствии стали одной из причин поражения белого движения в азиатской части России. Впрочем, во всей цепи этих событий сложно винить именно словаков и чехов. Они просто оказались заложниками чужой войны.

Чехословаки хотели воевать против Австро-Венгрии и Германии

Воинские части из чешских и словацких добровольцев готовились в Российской империи исключительно для боевых действий против Австро-Венгрии и Германии с сентября 1914 года. Так Совет министров России откликнулся на инициативу чехов, которые 9 августа на антиавстрийском митинге в Киеве обратились с просьбой к Николаю II дать им возможность вступить в борьбу за «освобождение родины и быть бок о бок с русскими братьями-богатырями».

11 октября 1914 года на Софийской площади в Киеве состоялось торжественное освящение знамени Чешской дружины, которая стала ядром будущего корпуса. Сначала это был один пехотный батальон из 500 добровольцев под командованием русских офицеров. Но к октябрю дружина насчитывала уже более тысячи человек и состояла из пяти рот.

Торжественное освящение знамени Чешской дружины. 1914

В ноябре ее направили на Юго-Западный фронт и включили в состав 3-й армии генерала Радко-Дмитриева – болгарина по происхождению. Война против России вообще была крайне непопулярна в славянских землях Австро-Венгрии, что с блеском отразил Ярослав Гашек в своём сатирическом романе «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны», описав повседневный идиотизм дряхлеющей империи:

«Генерал очень любил произносить речи. Он понес околесицу, перескакивая с пятого на десятое, а исчерпав до конца источник своего красноречия, вспомнил о полевой почте… Дальнейшая его речь сводилась приблизительно к тому, что все люди в серых шинелях должны идти на убой с величайшей радостью потому лишь, что на фронте существует полевая почта. И если граната оторвет кому-нибудь обе ноги, то каждому будет приятно умирать, если он вспомнит, что номер его полевой почты семьдесят два и там, быть может, лежит письмо из дому от далеких милых с посылкой, содержащей кусок копченого мяса, сало и домашние сухари.

После этой речи, когда бригадный оркестр сыграл гимн, была провозглашена слава императору, и отдельные группы людского скота, предназначенного на убой где-нибудь за Бугом, согласно отданным приказам, одна за другой отправились в поход».

В результате, чехи, словаки, русины, украинцы, попав на фронт, активно сдавались в плен русским частям, как это сделал в сентябре 1915 года и сам Гашек. Многие из них направлялись на пополнение Чешской дружины, которая к концу того же года была развернута в Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса, численностью в 2100 человек, а в декабре 1916-го превратилась в трехполковую бригаду (3500 солдат и офицеров).

В рядах русской армии бывшие подданные Австро-Венгрии сражались храбро и умело. Самым отважным из них стал чех Карл Вашатко, который был награжден солдатскими Георгиевскими крестами всех степеней и Георгиевскими медалями II, III и IV степеней, а затем, когда стал офицером, еще и орденом Святого Георгия IV степени и Георгиевским крестом с лавровой ветвью.

Доблесть чехословаков была столь несомненна, что 27 января 1916 года Николай II своим указом даровал им такие же права и привилегии, что и российским военнослужащим.

Февральская революция ничего не изменила

Фактически не являясь больше подданными Австро-Венгрии, своим политическим руководством чехи и словаки, воевавшие в русской армии, считали Чехословацкий национальный совет, образованный в Париже в феврале 1916 года. Он объявил о том, что является центром управления всех чехословацких частей, сражающихся на Восточном и Западном фронтах против держав Тройственного союза.

Керенский поздравляет чешских легионеров после победы под Зборовым

Февральская революция не изменила отношения нового правительства России к чехословацким солдатам. В июне 1917 года Чехословацкая стрелковая бригада успешно участвовала в общем наступлении русской армии в Галиции. В кровопролитных боях она прорвала оборону австрийцев возле города Зборов, потеряв при этом 200 убитых и 1000 раненных, и взяла в плен 3000 вражеских солдат и офицеров.

Начальник штаба Ставки Николай Духонин

На фоне общего революционного развала русской армии эта боеспособная часть была развернута в 1-ю Гуситскую стрелковую дивизию. Затем началось ускоренное формирование второй дивизии. А в конце сентября 1917 года начальник штаба Ставки Николай Духонин разрешил сформировать из двух дивизий и запасной бригады отдельный Чехословацкий корпус, численностью в 39 тысяч человек. В него вливались и русские ударные части, в том числе Корниловский ударный полк, переименованный в Славянский, в составе которого служили чехи, словаки, сербы и хорваты.

Переговоры о мире с Германией вызвали первый конфликт с новой властью

Но скрестить оружие с традиционным противником Чехословацкому корпусу помешала Октябрьская революция и начатые советским правительством переговоры о мире с Германией и Австро-Венгрией. В новых политических условиях руководство Чехословацкого национального совета заявило о поддержке свергнутого Временного правительства, подчеркнув, что стремится продолжить войну «против нашего врага — австро-германцев».

В ноябре 1917-го в Киеве чехословаки вместе с юнкерами местных военных училищ участвовали в уличных боях против сторонников большевистского Киевского Совета и националистической украинской Центральной Рады.

Чтобы избежать дальнейшего участия корпуса в разгорающейся на территории бывшей Российской империи междуусобице и переправить его на Западный фронт, где продолжалась война, Чехословацкий национальный совет попросил президента и правительство Франции признать все чехословацкие формирования частью французской армии.

В декабре 1917 года французское правительство его просьбу выполнило и приказало чехам отправляться в Европу: назревало очередное германское наступление, и они очень пригодились бы Антанте на фронте. На французский манер соединение даже стало именоваться Чехословацким легионом.

Дело было за малым – нужно было вывезти легионеров из России. Самым коротким был путь до Мурманска и Архангельска, а затем морем вокруг Скандинавии. Но его союзники отвергли, опасаясь немецких подлодок. Другая, значительно более длинная дорога шла через всю Россию во Владивосток, а оттуда — через Тихий и Индийский океаны, которые контролировались британским флотом.

Сдача части чехословацкого оружия большевикам. Пенза. Март 1918

В этих условиях чехословакам пришлось налаживать отношения с большевиками, которые стали хозяевами России. Поэтому представитель Чехословацкого национального совета и будущий первый президент Чехословакии Томаш Масарик даже разрешил в войсках революционную пропаганду и отказался помогать создателям Добровольческой армии генералам Алексееву и Корнилову.

В ответ около 200 легионеров, в числе которых был и Ярослав Гашек, покинули корпус, желая сражаться на стороне красных. Но подавляющее большинство чехословаков по-прежнему подчинялись своим командирам.

Естественно, советское правительство опасалось оставлять на своей территории крупную иностранную воинскую часть, и 26 марта 1918 года в Пензе дало свое согласие на ее транспортировку во Владивосток по Транссибирской магистрали (по некоторым данным, на встрече в качестве наркома по делам национальностей присутствовал Иосиф Сталин).

Совет народных комиссаров обязался оказать легионерам «всякое содействие при условии их честной и искренней лояльности». Договорились, что в каждом эшелоне для собственной охраны останется порядка полутора сотен солдат и унтер-офицеров, вооруженных винтовками и одним пулеметом. Остальное стрелковое оружие предлагалось сдать советским представителям. А пушки чехословаки еще раньше передали частям Красной гвардии.

Чехословацкие легионеры в Пензе

27 марта первый эшелон двинулся на восток и через месяц прибыл к месту назначения. В целом, эвакуируемые части в 63 составах, по 40 вагонов каждый, растянулись на несколько тысяч километров по Транссибу, от Самары до Владивостока. Казалось бы, на этом история Чехословацкого корпуса в России могла закончиться. Но снова вмешалась политика.

После того, как 3 марта 1918 года большевики подписали с Германией Брестский мир, и вышли из мировой войны, встал вопрос о вывозе из страны военнопленных из стран, входивших в Тройственный союз. Советское правительство дало согласие на организацию силами стран Антанты, а также США и Японии своего рода «гуманитарной миссии» для обеспечения их эвакуации.

Учитывая отсутствие в стране легитимной центральной власти и полную политическую неразбериху, нужно было организовать их транспортировку. При этом международные воинские контингенты брали на себя обязательство «невмешательства во внутренние дела России» и «полного нейтралитета».

Однако очень скоро выяснилось, что страны, участвующие в этой «гуманитарной операции», преследуют собственные цели. Так, японцы, обязавшиеся выделить в состав 25-тысячного международного контингента 12 тысяч человек, на деле прислали 70 тысяч, целую армию. Всем, включая правительство Советской России, стало понятно, что в их планы входит не столько «гуманитарная миссия», сколько полномасштабная оккупация.

А по мере того как в Сибири и на Дальнем Востоке разгоралась гражданская война, все иностранные воинские части, включая бывших военнопленных, оказывались втянутыми в нее на той или иной стороне.

Естественно, Совнарком заподозрил союзников в двойной игре, а тут еще подключилась кайзеровская Германия, которая потребовала от Советской России приостановить переброску чехословаков на восток и одновременно срочно эвакуировать из Сибири на запад немецких военнопленных.

В результате мощного германского нажима местные советы, получая соответствующие директивы из Москвы, стали тормозить движение легионеров по Транссибу. А те заподозрили, что их решили выдать Австро-Венгрии и Германии. Ситуация начала быстро накаляться.

Обострение конфликта из-за… венгров и чугунной ножки

14 мая в Челябинске из поезда с венгерскими солдатами в сторону чехословаков кто-то бросил чугунную ножку от печки, которая тяжело ранила стрелка Франтишека Духачека. От смерти его спасла фуражка на голове.

От этой искры и полыхнул пожар, тем более что чехи и словаки традиционно недолюбливали венгров и те платили им взаимностью. В итоге возмущенные товарищи Духачека остановили поезд с обидчиками и потребовали выдать им виновника. После потасовки удалось установить, кто бросил железку – им оказался некий Иоганн Малик, которого чехи линчевали, угостив несколькими ударами штыка в грудь и шею.

А на следующий день большевистские власти арестовали 10 легионеров, обвинив их в убийстве венгра. В ответ в городе собрался съезд чехословацких военных делегатов, на котором было решено оружия не сдавать и продолжать движение эшелонов на Владивосток. Был избран Временный исполнительный комитет, в который вошли начальники эшелонов.

17 мая 1918 года легионеры разоружили в Челябинске местных красногвардейцев, захватили городской арсенал и освободили арестованных.

В ответ в Москве 21 мая арестовали представителей Чехословацкого национального совета и послали от имени Масарека распоряжение полностью разоружить и расформировать чехословацкие эшелоны. Но корпус подчинялся уже только своему Временному исполнительному комитету, который отдал приказ – самим столкновения не провоцировать, но оружие ни в коем случае не сдавать.

Члены Чехословацкого национального совета, арестованные в Москве

Через два дня разгневанный Троцкий разослал всем советским учреждениям по линии движения корпуса грозную телеграмму: «Каждый чехословак, который будет найден вооружённым на железнодорожных линиях, должен быть расстрелян на месте; каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооружённый, должен быть выгружен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных».

Нарком обещал прислать на помощь местным красногвардейцам надежные части, а с теми чехословаками, которые подчинятся советской власти, попросил «поступить как с братьями и оказать им всяческую поддержку». От железнодорожников же требовал, чтобы ни один вагон с легионерами не двинулся на восток.

Это была уже не искра, а канистра бензина, которую плеснули в огонь. Слабо обученные красногвардейцы, которые попытались разоружить хорошо организованных и имевших фронтовой опыт чехословаков, были молниеносно разгромлены, а все более-менее крупные города вдоль Транссиба стремительно перешли под контроль Чехословацкого корпуса.

Советская власть в одночасье рухнула от Владивостока до Самары, где 8 июня 1918 года было организовано первое антибольшевистское правительство — Комитет членов учредительного собрания (Комуч). Затем последовал Омск — там появилось Временное Сибирское правительство. А там и по всей территории России, как грибы после дождя, стали возникать антисоветские образования. В итоге, Чехословацкий корпус стал ядром контрреволюционных сил в Поволжье, Сибири и на Дальнем Востоке.

Вступление чехословацких войск в Иркутск, 1918

10 июля добровольцы подполковника Каппеля, народной армии Комуча, взяли Сызрань, а 7 августа после недельных боев — Казань, где были захвачены громадные склады с вооружением, боеприпасами, медикаментами, амуницией, а также с золотым запасом России: 650 миллионов золотых рублей в монетах, 100 миллионов рублей бумажными деньгами.

Восстание чехословаков стало сильнейшим ударом для Советской Росссии, которая не только оказалась в дополнительном кольце фронтов, но лишилась громадных территорий и финансов. Казалось, ее дни сочтены, однако к осени 1918 года политическая ситуация вновь изменилась.

Первая мировая война подходила к концу — поражение Австро-Венгрии и Германии было несомненным. 28 октября 1918 года в Праге была провозглашена независимость Чехословакии. Всё это сильно повлияло на боеспособность чехословацких частей в России, которые теперь хотели только одного – вернуться домой.

Военный министр Чехословакии Милан Штефаник лично проинспектировал части корпуса и к концу 1918 года отдал солдатам и офицерам приказ покинуть фронт, передав позиции русским войскам. Такой настрой легионеров позволил Красной армии перейти в контрнаступление, тесня части Каппеля, и отвоевать Сызрань, Казань и другие города.

Почему «белочехи» не стали союзниками белых

Но верховное командование Антанты не торопилось выводить чехословаков из России, рассматривая их как часть оккупационных войск. Их легион в январе 1919 года даже переименовали в Чехословацкую армию в России. Но моральный дух солдат и офицеров падал столь стремительно, что в течение 1919 года их использовали лишь в охранных и карательных операциях – против партизан.

Чехословаки сосредоточились вокруг Транссиба, объявив его своей операционной линией, хотя фактически им распоряжался главком союзных войск в Сибири и на Дальнем Востоке французский генерал Морис Жанен.

Реальной боевой помощи войскам адмирала Колчака они не оказывали. Напротив, сыграли в их судьбе роковую роль, когда во время отступления белых из Западной Сибири в конце 1919 – начале 1920 года своими многочисленными эшелонами с награбленным добром заняли все железнодорожные пути и тем самым вынудили колчаковцев в жестокий мороз отступать по снегу вдоль магистрали.

Могила чехословацкого солдата

Вместе с белыми отступало и гражданское население, бежавшее из Омска. Многие нашли свою смерть около Транссибирской магистрали – от холода, голода и болезней. Легионеры беззастенчиво отнимали у несчастных паровозы, топливо и имущество.

Их жертвой пал и сам Колчак, у которого был изъят золотой запас, захваченный в Казани, а самого его выдали Иркутскому военно-революционному комитету, который 7 февраля 1920 года расстрелял бывшего Верховного правителя России и его премьер-министра Виктора Пепеляева.

В тот же день представители Чехословацкой армии в России и Красной армии заключили соглашение о перемирии. Чехи передали большевикам золото в обмен на беспрепятственный отъезд во Владивосток. Первые корабли с чехословаками покинули его в декабре 1919 года. Всего же в Европу на 42 кораблях было доставлено более 72 тысяч человек. Последние прибыли в Чехословакию в ноябре 1920 года, когда гражданская война на европейской части бывшей Российской империи, подходила к концу. Погибли или пропали без вести в России более 4 тысяч легионеров.

Самый отличивший чешский солдат Карел Вашатко. Он абсолютный лидер по количеству Георгиевских наград

Красные чехословаки тоже получили от Москвы указание ехать на родину и «готовить там мировую революцию». Среди них был и Ярослав Гашек, который вместе с русской женой неожиданно для многих появился в Праге. Однако восстание было подавлено, и Гашеку пришлось вновь взяться за привычную литературную деятельность.

Что касается бывших легионеров, то многие из них заняли видные посты в чехословацкой армии, которой, впрочем, это не помешало через пару десятков лет, во время Судетского кризиса, позорно капитулировать перед германским вермахтом. А освобождение от нацистов Чехословакии принесла Красная армия – в мае 1945 года. Но это уже совсем другая история.

 

На заставке: знамя Чешской дружины

https://foma.ru/zalozhniki-chuzhoy-voynyi.html