УГОЛЬ, ИЛИ НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ФИЛЬМ П. ЛУНГИНА «ОСТРОВ»

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

Кадр из фильма «Остров»

Кадр из фильма «Остров»

Многие из вас смотрели фильм Павла Лунгина «Остров» (2006), некоторые пересматривали. Что-то брало за душу, чего-то не понимали, что-то открывали для себя. А о чем этот фильм? Чтобы ответить на этот вопрос, я постараюсь сосредоточиться только на одном образе – образе угля в картине. Возможно, он и расскажет о главном.

Послушание отца Анатолия (Пётр Мамонов) в фильме «Остров» – работа истопником в котельной монастыря. Он кочегар, и в этом нет случайности.

Кочегарка отца Анатолия, его постоянно перепачканное сажей лицо, гора угля, тележка, на которой он изо дня в день возит этот уголь, сначала выдалбливая его из большой кучи на берегу, – всё это занимает значительную часть фильма.

Еще в самом начале отец Иов (Дмитрий Дюжев) предлагает герою уйти из котельной, в которую уже назначен послушник. И что же? Отец Анатолий протестует, просит, уговаривает оставить его на этом послушании – и остается. Ему надо быть здесь, надо! Он понимает свою работу именно на этом месте и не отступится от нее до своей кончины.

Он не боится запачкаться, потому что уже запачкан, и эта грязь гораздо хуже угольной сажи.

Уголь в фильме, если хотите, – это и средство выжигания, обличения дурного. Так, кочегарка стала толчком для духовного роста настоятеля Филарета (Виктор Сухоруков). А как вам вымазанная сажей дверная ручка, предназначенная именно для монаха Иова?!

И всё в фильме вертится вокруг отца Анатолия и его котельной. Здесь он разговаривает с людьми, здесь просит прощения у отца Иова и Тихона (Юрий Кузнецов) перед смертью, и на этой же куче угля, которая, заметьте, меньше к концу фильма (читай: жизни) не становится, отец Анатолий ложится в гроб и умирает в надежде на милость Божию. Да и сам гроб, в который сразу и ложится отец Анатолий, ставится отцом Иовом не рядом с углем (!), а на него (!), кривовато, кое-как.

– Отец Анатолий, а умирать-то не страшно? – спрашивает Иов старца.

– Умирать?.. Умирать не страшно… Страшно будет перед Богом стоять… Грехи давят.

В любую погоду отец Анатолий идет со своей тележкой по деревянному настилу к высыпанному углю, выдалбливает его (да, его нужно именно выдолбить!), наполняет тележку и привозит ее в котельную. Каждый день идет работа в кочегарке и внутри – тяжелая, и кажется, что нескончаемая.

Темы угля и огня в сюжете «Острова» родственны. Вторая поддержана ситуацией пожара в келье настоятеля монастыря Филарета, который потом отправляется к отцу Анатолию, еще не понимая его добровольного выбора – работы истопником.

Так ли страшен был пожар в келье, если лицо Филарета оказалось в той же угольной саже?!

– Добродетели во мне мало, а грехов много, – говорит он со слезами на глазах, сидя рядом с отцом Анатолием. Черный уголь явил себя и здесь и стал началом настоящего пожара.

Вот и аналогия. Подобно тому, как христианин «выкорчевывает» собственные грехи и сжигает их молитвой, покаянием, Причащением (вспомним слова из Последования ко Святому Причащению: «Содетелю, да не опалиши мя приобщением. Огнь бо еси, недостойныя попаляя. Но убо очисти мя от всякия скверны»), отец Анатолий выдалбливает тяжелый черный уголь и сжигает его в печи котла.

А гора угля все такая же. И остается только упование на милость Божию

Молитва и покаяние, покаяние и молитва за себя и всех страждущих – великое делание труженика Христова. А гора угля так и остается горой… И руки черны, и лицо в саже, и нет покоя в душе… И остается только упование на милость Божию.

Только не думайте, что в фильме нет света. Он там, где есть покаяние. Свет в прозорливости отца Анатолия, в его несомненной помощи всем приходящим к нему за советом и утешением, в «воскресении» и благодарении Тихона за свою исцеленную дочь и в синеве безоблачного неба, на фоне которого отец Иов несет огромный, почти неподъемный крест отца Анатолия. Идет с трудом, пошатываясь, но не падая.

Пересмотрите фильм.

Евгения Тутукова

https://pravoslavie.ru/124184.html