Страсть, грех или болезнь? Или к кому обратиться за помощью

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия
Алкоголизм. Ребенок в стакане.

Демографический кризис в нашей стране требует адекватной реакции на происходящее со стороны всего общества в целом. Православная Церковь, никогда не остававшаяся в стороне от своего народа, также вынуждена экстренно реагировать на острую проблему, причиной которой во многом стали алкоголизм и наркомания. По предложению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и решением Священного Синода Русской Православной Церкви образован Церковно-общественный совет по защите от алкогольной угрозы. Прошедшим в мае 2009 года Собором выработана антиалкогольная программа, которая будет предложена Правительству России.

В Даниловом монастыре вот уже несколько лет действует группа помощи химически зависимым и их родственникам под названием «Метанойя». Руководит ею – насельник обители, игумен Иона (Займовский). Однако у некоторых церковных людей вызывает недоверие тот факт, что «Метанойя» имеет в своей основе Программу Двенадцати Шагов, разработанную Сообществом Анонимных Алкоголиков.

На сложные вопросы проблеме алкоголизма и двенадцати шаговой Программе мы попросили ответить насельника Данилова монастыря, игумена Петра (Мещеринова).


– Отец Петр, после того, как в средствах массовой информации была опубликована резолюция Всемирного Русского Собора о мерах по предотвращению алкогольной угрозы в России, нашлись люди, которые расценили это как предложение Православной Церкви ввести сухой закон. Есть ли основание для подобных предположений?

– А на чем, простите, мы будем служить Божественную Литургию, если будет введен сухой закон? И как нам тогда соблюдать Церковный Устав, который полагает на трапезе вино в определенные дни церковного года? Надо полагать, что Церкви придется подпольно, противозаконно доставать вино для богослужения и трапезы? Алкоголь традиционно присутствует в христианской европейской культуре, и, если бы это было не так, то Господь не избрал бы для Святой Евхаристии хлеб и вино, правда ведь? Проблема-то заключается не в вине, а в болезненной зависимости от него. Но зависеть можно от чего угодно. Многие люди объедаются – означает ли это, что надо запрещать пищу? Хорошо известно, что во многих странах вводили сухой закон, чтобы потом его отменить.

– Зависимость и страсть – это одно и то же?
– В святоотеческой литературе нет определения зависимости, поэтому любое наше определение, с богословской точки зрения, будет сколько-нибудь гадательным. Я думаю, что зависимость все же можно отнести к разряду болезней, а страсть – это то, в чём наличествует явный грех, хотя это вопрос дискуссионный.

– А что такое алкоголизм?
– Алкоголизм по определению Всемирной Организации Здравоохранения является болезнью. С точки зрения аскетической можно сказать, что это некая страсть, которая мучает человека и имеет под собой греховное начало. Однако никогда нельзя забывать о том, что это очень сложное психобиосоциодуховное заболевание, лечение которого требует комплексного подхода.

 

– Можно ли говорить о том, что алкоголизм – еще и наследственный грех?
– Алкоголизм – это наследственное заболевание. Ни Священное Писание, ни святые отцы ни о каком наследственном грехе, кроме первородного, то есть общей поврежденности человеческой природы, не говорят. С другой стороны, мы видим, что греховное устроение может передаваться от родителей к детям, но это не в силу наследственности, а в силу воспитания, в силу духа, который ребенок впитывает в семье. Это то, что касается греха, но у болезни, наоборот, есть свойство передаваться из поколения в поколение. И это еще раз подчеркивает то обстоятельство, что к алкоголизму нужно относиться как к болезни. Грехом мы считаем пьянство, злоупотребление спиртным, невоздержанность и прочее, а вот алкоголизм, как химическая зависимость организма, – это болезнь. Она может быть наследственным заболеванием, а может и не быть.

– Как христианину соединить представления о том, что, с одной стороны – муж и жена – одна плоть, а с другой, если супруг(а) – пьет, то надо «с любовью отстраниться» от него (первая рекомендация специалистов по проблеме зависимости созависимому человеку)?

– Здесь нет противоречия, но чтобы в этом убедиться, христианину нужно понять, что означают слова «плоть едина». Быть единой плотью – вовсе не означает того, что человек должен допускать до себя грех другой половины. Если говорить языком аскетики, то от греха нужно отстраняться и грех нужно побеждать. С медицинской точки зрения действовать нужно так, как мы действуем при любой другой болезни. Когда у нас болит зуб, мы не будем, из-за того, что это – наша плоть, ждать, когда гной вытечет в головной мозг, и мы от этого умрем. Нет, мы вырвем больной зуб, если необходимо хирургическое вмешательство, если же нет, то постараемся вылечить его. Точно также мы противодействуем естественному развитию любой болезни нашей плоти.

– Во всем мире в качестве реабилитационной программы хорошо себя зарекомендовали группы взаимной поддержки алкоголиков и наркоманов, работающие по двенадцати шаговой программе. Но перед началом собраний этих групп участники вместе читают Молитву о душевном покое или «Отче наш». Противники Программы часто высказываются о том, что эта совместная молитва есть не что иное, как проявление экуменизма, так как собравшиеся принадлежат к разным конфессиям. Что Вы думаете об этом?

– Но ведь цель собрания подобных групп – не религиозное действо, не богослужение. Группа имеет одну единственную задачу – помочь людям выздоравливать от алкоголизма. Да, эта группа духовно ориентирована, потому что люди обращаются за помощью к Богу, «насколько каждый Его понимает», и прилагать к собранию группы церковный канон о запрещении молитвы с еретиками, на мой взгляд, не правомочно. Здесь нет осознанной совместной богослужебной «молитвы с еретиками». У собрания иная цель. Обращение этих людей к Богу можно рассматривать как личные молитвы каждого человека. Собственно и весь опыт помощи Сообщества Анонимных Алкоголиков и подобных ему групп самопомощи направлен на то, чтобы человек самостоятельно выздоравливал от алкоголизма, а группа лишь помогала ему в этом. И в такие группы может прийти и человек мало воцерковленный, и воцерковленный, и мусульманин, и буддист... И каждый из них обращается к Богу в соответствии со своим представлением о духовной жизни. Поэтому совместную молитву на собрании, на мой взгляд, можно рассматривать как некий, если так можно выразиться, конгломерат личных молитв.

– Среди ревностных православных есть и такие, которые полагают, что христианин не может называть Бога Высшей Силой, так как мы знаем имя нашего Господа. Нарекания также вызывает и определение «Бог как (или насколько) я Его понимаю», используемое в Двенадцати Шагах.

– А какая сила – Бог? Низшая? Средняя? Промежуточная? Бог – Высшая Сила; с богословской точки зрения это вполне корректное определение. Эти нарекания опять-таки имели бы вес, если бы речь шла о религиозном собрании, куда люди приходят, чтобы сообща прославить Бога. Но так как Сообщество преследует цель выздоровления от алкоголизма и поддержания трезвости, то мера понимания Бога при обращении к Нему за помощью – на совести каждого человека. Предположим, что какой-то человек, пришедший на собрание группы, действительно как-то по-своему понимают Бога. Но что это меняет для всех остальных? Если рассматривать молитву перед началом собрания группы не как часть богослужения, подчиняющегося церковным канонам, а именно как личную молитву каждого человека, то каждый человек несет личную ответственность за собственную меру понимания Бога.

Записала Екатерина Орлова