ПРИТЧА О ДВУХ ОБРАЗАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

Минувшее воскресенье открыло собой череду подготовительных недель к Великому посту.

Читаемый в этот день за богослужением отрывок из Евангелия повествует нам об одной показательной истории, рассказанной Христом. Главными героями повествования стали мытарь (сборщик налогов) и фарисей (иудейский законоучитель), которые одновременно пришли в храм на молитву. Этот рассказ был отнюдь не отстранён от реальной жизни. Посетившие храм люди были типичными представителями своей эпохи и своего народа.

Личность фарисея служила для иудеев примером консервативного и ревностного благочестия. Будучи буквальными исполнителями иудейского закона – Торы, фарисеи имели привилегию в религиозном наставничестве. Для своих сограждан они всегда выступали непререкаемым авторитетом, даже несмотря на порой ярко выраженную абсурдность своего законнического буквализма.

Мытарь был сборщиком налогов, и этим объяснялось соответствующее мнение о нём со стороны иудейского общества. Его презирали, обвиняли в поборах, называли прислужником имперской власти. В глазах народа этот человек не мог иметь даже тени благочестия из-за своей «неблагонадёжной» репутации.

И вот эти два совершенно разных по общественному статусу человека приходят в храм, чтобы обратиться со своей молитвой к Богу. Часто при толковании этой притчи мы заведомо закрепляем за мытарём роль положительного персонажа, а за фарисеем – отрицательного. Но на самом деле это не совсем правильно. Стоит лишь сменить угол обзора этой истории.
Ведь и фарисей, и мытарь делают, на первый взгляд, одинаковые действия – признают себя такими, какими их видят окружающие люди. Но вот в какой форме они это делают, это уже совсем другой вопрос. Богослужебные тексты дают на него вполне чёткий ответ. У фарисея присутствовало в душе тщеславие, а у мытаря – покаяние.

Причём стоит отметить, что образ тщеславного фарисея – это далеко не мишень для метких стрел человеческого обличения, а повод для осознания того, что, оказавшись на его месте, мы, честно говоря, поступили бы точно так же. Признаемся самим себе: когда мы находимся на гребне человеческой славы, когда нас все вокруг любят, уважают и чествуют, мы становимся такими же самодовольными, исполненными гордыни фарисеями. Не будем обманывать себя иллюзиями: мы часто поступаем точно так же, как он! Из года в год продолжаем фарисействовать, считая себя вполне «сложившимися» христианами.

А что же мытарь? Он даже не заходит в помещение храма, стоит на его пороге и истово взывает к Богу, ударяя себя в грудь: «Боже, милостив будь ко мне, грешнику!». Найдём ли мы сейчас в наших храмах прихожан, стоящих всю службу в притворе, где порой даже не слышно ни возгласов священника, ни пения хора? Конечно, за исключением ситуаций, когда храм переполнен людьми и, кроме как в притворе, стоять больше негде. Да, такие люди есть, но они единичны. Мы хотим всё видеть и всё слышать, что происходит на богослужении, сетуем на непонятный нам церковнославянский язык, но не хотим главного – искренне молиться в покаянном настрое души.

А мытарь сделал такой шаг навстречу Богу. Называя мытаря положительным героем притчи, можем ли мы сами хоть на малую толику приблизиться к его состоянию души? Можем ли мы признать себя недостойными носить высокое звание христианина, когда нашей душе не присуще самое главное качество христианина – покаяние в совершенных злых поступках.

Через притчу о мытаре и фарисее открывается главная задача для каждого христианина – всю жизнь стремиться обрести покаянное состояние мытаря, не забывая о том, что, возомнив себя лишёнными всякой греховной скверны, мы тут же падаем в пропасть фарисейского тщеславия.

Пусть каждая подготовительная к Великому посту неделя станет для нас неоценимым уроком истинной христианской аскезы, следуя которой мы обретаем славу в лице Бога!

Николай Волошин

https://pravlife.org/ru/content/pritcha-o-dvuh-obrazah-chelovecheskoy-dushi