Позволительно ли искусствоведу оценивать священника?

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

В критической статье, посвященной фильму Павла Лунгина "Царь" http://www.interfax-religion.ru/?act=dujour&div=242, ее автор, кандидат искусствоведения, как бы среди прочего пишет и о священнике Иоанне Охлобыстине, сыгравшем роль шута в этой картине. Оставляя за скобками анализ фильма, напомним все же автору, что оценивать духовное состояние священнослужителя не есть сфера компетенции искусствоведения. Даже если то, что он делает, и является для этой сферы искусительным. И уж тем более не пристало работникам искусства рассуждать на страницах уважаемого информационного агентства о том, какие грехи не поборол в себе иерей Божий. 

При попытке понять, кому адресован вопрос искусствоведа "каким должно быть лицо православного священника?", вспоминаются грозные заголовки советских передовиц. Да и сама статья, вроде бы, посвященная фильму, вдруг почему-то заканчивается обличением отца Иоанна и рассуждением о том, как мы будем решать духовные проблемы визуальных форм отражения реальности. Следуя за рассуждениями автора, можно предположить, что и в дальнейшем определять, успешно ли идет борьба с грехом и достаточно ли было "приложено молитвенных усилий" для визуальных форм отражения чего бы то ни было, он тоже берет на себя смелость решать самостоятельно. Видимо, как и то, насколько подходит для той или иной роли уровень духовности актера.

В качестве ответа позволим и себе суждение о том, что язык пластики не вполне пригоден для того, чтобы оценивать духовное, хотя бы потому, что пластика - это понятие, относящееся к сфере материальной, телесной (см., например, Словарь русского языка С.И. Ожегова), и о том, что работая над критической заметкой о фильме или спектакле, едва ли имеет смысл браться за оценку личности актера.

Оставаясь при уважении к профессиональной деятельности автора статьи, хочется все же надеяться, что право решения духовных проблем останется за людьми духовными. Каждому человеку Господь дарует определенный талант, и, приходя к вере, все мы хотим послужить Богу, приумножая именно тот талант, который получили. Талант отца Иоанна уникален. В данном случае у нас нет предмета беспокойства за всех православных священников вообще и за их паству в частности. Шут вопит и гримасничает от боли, которую чувствует за другого человека и которую не имеет никакого смысла доносить в форме, принятой обществом. Не все чувствуют боль за ближнего. Не все умеют это выразить. Не все - актеры, способные играть шутов. Оставим право принимать жизненно-важные решения за самим отцом Иоанном. Нам надо учиться уважать выбор другого человека, а не пытаться всем миром осудить то, чего, возможно, мы просто пока не понимаем. Как не понимаем, например, и того, что у людей, проживших жизнь в святости, не могло быть "беспомощного удивления перед реальностью" (так именно оценил автор-искусствовед состояние митрополита Филиппа) и того, что не это чувство стремился сыграть в своей последней роли замечательный актер Олег Янковский.

 

Екатерина Орлова для сайта www.RASKOL.NET,

член Президиума Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви