Константинопольские властители и святая княгиня Ольга. Андрей Власов

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия
Святая княгиня Ольга по праву именуется равноапостольной, поскольку именно ее старания сделали возможным Крещение нашего народа. Фото: СПЖ

Есть в истории нашей земли одна великая женщина – святая, равноапостольная княгиня Ольга. И была в жизни княгини яркая и непростая история ее отношений с Византией.

Святая княгиня Ольга по праву именуется равноапостольной, поскольку именно ее усилия, ее старания, молитвы и мудрая политика, предопределили последующее Крещение нашего народа. Однако история свидетельствует о том, что не все гладко было в отношениях княгини Ольги и властей Византийской империи, что ее в Константинополе ждала неудача, чуть было не погубившая зарождающееся на Руси христианство.

Наша главная летопись, Повесть временных лет о хождении святой княгини Ольги в Царьград (Константинополь) сообщает следующее:

«В лето 6463 (955 г.(на самом деле в 957 г. – ред.)) иде Ольга в греки и прииде Царюгороду. Бе тогда царь Константин сын Леонов. И прииде к нему Ольга. И видев ю добру сущу зело лицем и смысленны удивився царь разуму ея, беседова к ней и рек ей: "Подобна еси царствовати в граде снами». Она же разумевше рече ко царю: «Аз пагана есмь (язычница – ред.). Да аще мя хощеши крестити, то крести мя сам. Аще ли ни, то не крещуся". И крести ю царь с патриархом».

После крещения патриарх, согласно Летописи, обучил княгиню Ольгу христианской вере: молитвам, церковному уставу, церковной истории и так далее. И после этого к Ольге, уже ставшей христианкой опять приступил царь Константин Порфирогенит (Багрянородный) с предложением о замужестве и соправительстве во всей Византийской империи.

«И по крещении воззва ю царь и рече ей: «Хощу тя пояти собе жене». Она же рече: «Како хощещи мя пояти, крестив мя сам и нарек мя дщерию, а в христеянех того несть закона, а ты сам веси».

После такого ответа царь удивился, восхитился мудростью святой княгини, одарил ее «дары многи, злато и сребро, паволоки и сосуды различны» и отпустил домой в статусе царской крестницы.

После прочтения этой истории возникает целый ряд недоуменных вопросов:

Во-первых, как император более чем тысячелетней на тот момент Римской империи (Византийской в историографии) после одного единственного разговора мог настолько поразиться мудростью варварской княгини, предводительницы полудикого в представлении византийцев русского племени, что предлагает ей стать не больше не меньше, Римской императрицей?

Во-вторых, как император Константин Порфирогенит мог плениться красотой русской княгини, которой на тот момент было уже около 70 лет?

В-третьих, почему император Константин не разгадал такой примитивной ловушки? Ведь он-то наверняка должен был знать, что статус восприемника не позволит ему в дальнейшем жениться на княгине Ольге?

В-четвертых, откуда сама Ольга могла знать о таких тонкостях церковных канонов, регулирующих брачные отношения, если после крещения патриарх наставлял ее только лишь в основах веры.

В-пятых, и это, наверное, самое поразительное: почему Ольга не согласилась? Ведь при согласии на такой брак она достигла бы такого результата, о котором и не могла мечтать. И здесь не имеется в виду личная власть.

Двумя взаимообуславливающими и взаимодополняющими целями визита святой Ольги в Царьград могли быть следующие:

2. Династический брак Святослава с кем-то из рода Порфирогенитов.

Действительно, Крещение Руси могло произойти на тридцать лет раньше, если бы не отказ греков. На Руси к тому времени сложилась ситуация, которая на современном языке называется точкой бифуркации, то есть некое равновесие системы при которой тот или иной вектор ее дальнейшего развития является равновероятным. При этом даже малозначительное обстоятельство может толкнуть систему в том или ином направлении.

В религиозной и общественно-политической сфере Руси того времени христианство и язычество стали равновесными.

В религиозной и общественно-политической сфере Руси того времени христианство и язычество стали равновесными. В купеческом и военном сословии сформировались две условные партии сторонников и противников принятия христианства. Каждая из этих партий выставляла свои аргументы, но возможный династический брак мог бы стать решающим и очень мощным аргументом за принятие христианства. И если поверить летописи и сказанию о том, как Константин Порфирогенит добивался брака с русской княгиней, то можно предположить, что отказа со стороны княгини Ольги не было бы. Но, к сожалению, на деле все обстояло далеко не так как отписано в Летописи. И об этом говориться… в самой же Летописи.

После прочтения умилительной истории с крещением княгини Ольги и неудачным сватовством римского императора, после того как мы насладились этой умилительной картиной и преисполнились восторга от того как византийцы уважали нашу страну и наш народ, Повесть временных лет, как обухом по голове огорошивает нас следующим:

«Си же Ольга приде к Киеву. И посла к ней царь греческий, глалоля: «Яко многа дарих тя, ты бо глаголаше ко мене, яко аще возвращуся на Русь, многи дари послю ти: челядь, воск и скеру и воинов в помощь». Отвещавши Ольга рече к послом: «Аще ты, рци, тако же постоиши у мене в Почайне, яко же аз в Суду, то тогда ти дам». И отпусти послы си речши».

Представить себе, что почтенная столь высоким предложением княгиня Ольга, к тому де облагодетельствованная «дары многи» не просто не даст обещанного своему восприемнику, а еще и столь дерзко посмеется над его послами просто невозможно. Иными словами, Повесть говорит о том, что княгиня Ольга на самом деле вернулась из Константинополя, обиженной и разочарованной. К тому же упоминание того, что Ольга простояла со своим караваном в водах Босфора, униженно ожидая аудиенции у императора, говорит о многом.

Святая княгина Ольга. Фото: doxologia.ro

О том, как все было на самом деле нам рассказывает исторический документ известный под названием «De ceremoniis Aulae Byzantiniae» – «О церемониях византийского двора».

В документе говорится, что первый прием княгини Ольги состоялся 9 сентября 957 г. и если учесть, что Ольга прибыла в Константинополь в апреле 957 г. то, получается, что дожидалась она аудиенции целых пять месяцев, что является довольно унизительным. И неудивительно, что спустя некоторое время она предлагала императору через его послов также постоять в Почайне. Всего в свиту княгини Ольги на том приеме входило около 100 человек, каждый из которых получил от императора денежный подарок: от 500 милиарисиев (римских серебряных монет) самой княгине Ольге до 8 милиарисиев ее служанкам.

Очень показательно, что в свите русской княгини находился некий «пресвитер Григорий», что может говорить о том, что княгиня Ольга была уже крещенной во время визита в Царьград. А еще более показательным является то, сколько милиарисиев он получил от византийского императора – 8 (восемь). На уровне служанок, меньше чем переводчики, фрейлины и прочие.

О том, насколько велики эти суммы и насколько высоким был уровень самого приема, говорит тот факт, что точно также, с такими же суммами подношений перед княгиней Ольгой император Константин принимал сарацинского посла. Посла, не князя! Примерно через месяц аудиенция повторилась примерно в том же стиле, что свидетельствует, как о том, что Ольге не удалось добиться желаемого в ходе первой аудиенции, так и о ее настойчивости и терпении.

Кстати сказать, исторические документы свидетельствуют о том, что встречные дары княгини Ольги намного превышали розданные императором милиарисии.

Возможно Ольга действительно приняла крещение в Константинополе, возможно даже и от самого патриарха, но дальше личного крещения дело не пошло

Как было уже сказано, в свите княгини Ольги был православный священник, который мог быть как духовником уже крещенной княгини, так и неким катехизатором в том случае если Ольга приняла решение креститься, но еще его не осуществила. Но как видим гордые Константинопольские верхи оценили «пресвитера Григория» и его роль на уровне служанок.

Возможно Ольга действительно приняла крещение в Константинополе, возможно даже и от самого патриарха, но дальше личного крещения дело не пошло. А Ольга и христианская партия ее окружавшая рассчитывала явно на большее. Поэтому потерпев такую досадную обиду от недальновидных правителей Византии, эта партия без ведома княгини Ольги посылает посольство к королю Германии, императору Священной Римской империи Оттону I Великому с просьбой прислать епископа и священников для крещения Руси. Не будем забывать, что при всех разногласиях западного и восточного христианства, до их окончательного разрыва оставалось еще почти 100 лет, поэтому ничего крамольного русская христианская партия не предпринимала. Западные летописи об этом событии говорят так:

«Пришли к королю Оттону I Великому, как после оказалось лживым образом послы Елены, королевы ругов (Helenae reginae Rugorum), которая при Константинопольском императоре Романе крестилась в Константинополе, и просили посвятить для этого народа епископа и священников» («Продолжатель Регинона» 959 г.)

«К королю Оттону пришли послы русского народа и просили его. Чтобы он послал им одного из своих епископов, который бы показал им путь истины. И говорили, что хотят отстать от своего язычества и принять христианскую веру. Король внял их просьбе и послал по вере католического епископа Адальберта. Но они, как показал исход дела во всем солгали» («Летопись Гильдезгеймская» 960 г.)

Эта ложь выяснилась немного позже, когда посвященный в епископы на Русь монах из монастыря святого Максимина в Трире, вернулся на Родину в буквальном смысле слова изгнанный из русской земли.

Еще целый ряд европейских летописей повторяет информацию о том, что послы княгини Ольги (Елены) просили епископа, а также говорят о том, что послы солгали, то есть действовали без согласия княгини Ольги. Но эта ложь выяснилась немного позже, когда посвященный в епископы на Русь монах из монастыря святого Максимина в Трире, вернулся на Родину в буквальном смысле слова изгнанный из русской земли.

«В этом году возвратился назад Адальберт, поставленный в епископы для ругов, ибо не успел ни в чем том, за чем был послан, и видел все свои старания напрасными. На обратном пути некоторые из его спутников были убиты, а сам он с великим трудом едва спасся» («Продолжатель Регинона» 962 г.)

Это посольство и последовавшая за ним неудачная миссия епископа Адальберта дала латинянам повод сочинить миф о якобы изначальном крещении русских католиками, который они используют вплоть до сегодняшнего дня.

*   *   *

Конечно, можно сказать, что история не знает сослагательного наклонения, но тем не менее есть все основания предполагать, что если бы не гордость и недальновидность Константинопольских верхов, Крещение Руси произошло бы намного раньше и кто знает, скольких бы нестроений, трагедий и кровопролитий удалось бы избежать?

Святая княгиня Ольга не пожелала принимать крещение для своего народа от латинян, а после неудачи в Константинополе сосредоточилась на плане Б. Она пыталась внушить подросшему сыну Святославу собственное христианское мировоззрение: «Якоже бо Ольга часто глаголаше: «Аз, сыну мой. Бога познах и радуюся. Аще ты познаешь, и радоватися почнешь». Он же не внимаше того…» (Повесть временных лет). А потерпев неудачу и в этом отношении, терпеливо взялась за воспитание в христианском духе своего внука Ярополка, старшего сына Святослава.

После гибели Святослава в 972 г. крещение Киевского князя Ярополка и всей Руси опять вернулось на повестку дня, о чем свидетельствуют европейские летописи. Но этому не суждено было сбыться, так как Киев захватил предводитель языческой партии на Руси воинственный Владимир. Он жестоко убил брата и стал насаждать в Киеве неистовое идолопоклонство, но это уже другая история…

https://spzh.news/ru/istorija-i-kulytrua/77129-konstantinopolyskije-vlas...