К НЕБУ. Беседа о фресках Ипатьевского монастыря, Страшном Суде и церковном искусстве

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

Ипатьевский монастырь
Ипатьевский монастырь

Ипатьевский монастырь – жемчужина Костромы. Он особым образом связан с русской историей. Ктиторами обители были Годуновы, здесь находилась их родовая усыпальница. Отсюда началась и новая эпоха русской государственности: в монастырь, где с осени 1612 года жил юный Михаил Романов со своей матерью монахиней Марфой, 13 марта 1613 года прибыло посольство Земского собора, избравшего Михаила царем, и на следующий день, 14 марта, в Троицком соборе монастыря был совершен торжественный обряд призвания на царство, положивший конец Смутному времени. Троицкий собор – главный храм монастыря. Фрески собора – замечательный образец фресковой живописи второй половины XVII века – уникальны по своему исполнению, композиции и разнообразию сюжетов.

О росписях этого храма, особенностях православного искусства и его отличиях от западноевропейского, о том, чему и как это искусство может научить наших современников, особенно молодых, мы беседуем с Людмилой Бурдиной – экскурсоводом Ипатьевской обители.

Трагедия или преображение мира?

Страшный суд. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com
Страшный суд. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com

 

– Монументальная фреска «Страшный суд» на западной стене Троицкого собора Ипатьевского монастыря обращает на себя внимание сразу, как только входишь в храм. И я заметил, что всем туристам о ней рассказывают особенно подробно. Почему именно к этой фреске такой интерес?

– Во-первых, это одна их самых древних фресок собора – 1654 года. А кроме того, всем нам предстоит Суд Божий. Каждого человека это касается самым непосредственным образом.

И фреска интересна не только своими размерами и развернутой композицией, но и важностью и значительностью затронутой темы. Ведь она говорит и о судьбе всего человеческого рода, и о посмертной судьбе отдельного человека до Второго пришествия Спасителя и Страшного суда. Образы фрески позволяют нам явственно представить момент встречи души с Богом, приготовиться к ней.

– Страшный суд – тема многих художественных произведений. И первое, что вспоминается, – это знаменитая фреска Микеланджело в Сикстинской капелле. Она написана веком ранее фрески Ипатьевского монастыря, – в середине XVI века. Скажите, уместно ли сравнивать эти две фрески?

Страшный суд. Фреска Микеланджело в Сикстинской капелле
Страшный суд. Фреска Микеланджело в Сикстинской капелле

– Микеланджело воплощает тему Страшного суда как трагедию космического масштаба. Композиция воспринимается как катастрофа, крушение мира.

Да, на фреске Сикстинской капеллы фигуры исполнены с изумительным знанием пропорций человеческого тела и законов гармонии: по ним можно изучать анатомию. Каждое лицо имеет свою неповторимую индивидуальность и психологическую характеристику. Но при этом фреска выполнена в подчеркнуто натуралистическом стиле, насыщена эмоциями и страстями. В ней Небесное переносится на земной план, невозрожденная материальность – в сферу Неба; земным и чувственным вытесняется духовное и вечное.

И посмотрите, как изображена Божия Матерь на фреске Микеланджело: в Ее позе отторжение, полное неприятие ужаса и страданий грешников, низвергаемых в адские пропасти.

В православном искусстве изображение Страшного суда (как и любая православная икона) – это молитва. Здесь нет надрыва, изломанности поз, ужаса, искаженных страданием лиц.

Основные композиционные линии нашей фрески «Страшный суд», написанной Василием Ильиным Запокровским, – это овал, круг: линии плавные, гармоничные. Композиционные линии основной части фрески устремлены к Небу, к Богу. Да, тут вы увидите и «змея мытарств», и «милостивого блудника», повисшего между раем и адом, и ниспадающую волну грешников, гонимых в геенну огненную. Но главная мысль здесь – в преодолении греха, смерти, ада, в преображении мира, в окончательном торжестве Божией правды и любви.

Страшный суд. Фрагмент. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com
Страшный суд. Фрагмент. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com

Господь восседает на Престоле Славы. Ему предстоят в молитве Царица Небесная, Иоанн Предтеча, у ног Спасителя Знамение Сына Человеческого – Крест, на котором Он принес Себя в жертву за мир. Кресту предстоят в молитве Адам и Ева. Они любят нас всех – мы все их дети. Далее – Престол Уготованный с раскрытой Книгой Жизни: в нее вписаны имена праведников. Страшно, если имя твое вычеркнуто из Книги Жизни. Но ведь вычеркиваем свое имя из этой Книги мы сами – своей нелюбовью, неправдой.

У Микеланджело праведники окружают Христа Спасителя. В их позах и выражении лиц крайнее напряжение и надрыв. В нашей фреске – апостолы восседают на престолах, вместе с ними Ангелы Божии, выше – пир праведников в Царстве Божием.

Основная мысль «Страшного суда» Микеланджело – ужас неотвратимости наказания и нескончаемых мук грешников, страх пред грозным Судией. Однако одним страхом наказания сложно изменить человека.

Во фреске Троицкого собора – призыв к покаянию и вера в возможность спасения. Господь сделал все, чтобы это свершилось: Он взял на Себя наши грехи, омыл их Своей кровью. Однако наше спасение невозможно без нашего участия. Мы сотрудники Богу в этом.

Правда о нас самих

Страшный суд. Фрагмент. Грешник на Суде: чаша весов с добрыми делами перевешивает чашу со злыми. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com
Страшный суд. Фрагмент. Грешник на Суде: чаша весов с добрыми делами перевешивает чашу со злыми. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com

– А как воспринимали фреску «Страшный суд» наши предки? Насколько были понятны им ее сюжеты?

– Середина XVII века в истории России – время неспокойное. 1654 год, когда писалась фреска, – это начало реформ патриарха Никона. Это время великого смятения, смущения в умах и бунта «ревнителей древлего благочестия». Тогда с особой остротой воспринималось русскими людьми учение о Суде Божием, о конечном торжестве Божией правды и любви.

Но, как это ни странно звучит, фреска «Страшный суд» – удивительно светлый сюжет.

– Поясните, пожалуйста, почему Страшный суд – светлый сюжет.

– Это, безусловно, светлый сюжет. Да, грешники испытывают всевозможные муки; да, душам человеческим надо преодолеть мытарства... Идет борьба добра со злом, и эта борьба уже здесь начинается, в нашей земной жизни, а там приходит к завершению.

О чем говорит фреска? О том, что всё устремлено к Богу. «Аз есмь Альфа и Омега, Начало и Конец» (Откр. 1: 8), – говорит Спаситель. И смысл этой фрески – преодоление греха, преодоление смерти, преодоление зла и в конечном счете победа над злом – над смертью.

Страшный суд. Фрагмент. Воскресение мертвых. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com
Страшный суд. Фрагмент. Воскресение мертвых. Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com

Уже здесь, в этой жизни, к ее концу, мы определяемся в своем выборе: или ты окончательно выбираешь Бога и входишь в рай, или, не преодолев греха – этого змея, попадаешь в ад.

Фреска говорит о воскресении мертвых, о том, что праведные люди войдут в обитель Отца Небесного, о том, что наступит окончательное торжество Божией правды и любви. Именно так нужно понимать фреску «Страшный суд».

Мы не знаем, сколько еще пройдет времени до Страшного суда, который будет благодатным для праведников и страшным для грешников. Но пока у нас есть возможность оглянуться вокруг себя и разобраться в себе, мы должны решить, по какую сторону каждый из нас встанет. И не нужно обманываться и думать, что кто-то куда-то нас поставит. Мы сами со стыдом убежим от Лика Божия, как это сделал Адам, когда спрятался в кусты, услышав глас Божий, взывающий к нему: «Адам, где ты?»

Нужно ответить себе: исполняю ли я заповеди Господни, люблю ли ближнего, помогаю ли тем, кто нуждается в моей помощи, или гоню от себя, чтобы меня не беспокоили?

В вечности обнажается вся правда о нас самих

Определяющий принцип Страшного суда – это реальное сочувствие, которое мы проявляем к своему ближнему. Во время Второго пришествия нас не спросят, как строго мы постились, сколько бдений совершали, как много поклонов положили. Нас спросят: накормили ли мы голодного? напоили ли жаждущего? пригласили ли странника к себе в дом, одели ли нагого, посетили ли больного и тех, кто в темнице? (ср.: Мф. 25: 34–46). Вот об этом нас спросят. В вечности обнажается вся правда о нас самих. Поэтому последний Суд будет страшен именно тем, что эта правда, которую, может быть, мы часто скрываем от окружающих и больше всего – от самих себя, будет представлена пред нами во всей своей неприглядности.

Следуя канону

Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com
Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: pavel-otdelnov.livejournal.com

– А есть ли «изюминка» у фрески Ипатьевского монастыря, какая-нибудь уникальная деталь, которой нет на изображениях Страшного суда в других известных русских храмах?

– Ипатьевская фреска выполнена в рамках канона. Наше искусство как раз интересно не какими-то новациями, а верностью канону. Основы иконографии складывались в Византии. Это воплощение в зримом образе догматического учения Церкви. И чем более привержен художник канону, тем более его искусство ценно.

– Можно ли сказать, что именно этим – следованием канону – православное храмовое искусство отличается от западноевропейского?

– Да. Кроме того, разными путями шло развитие искусства на христианском Западе и на христианском Востоке.

Впервые принципиальное указание, касающееся характера священного образа, было сформулировано Пято-Шестым Трулльским Собором 691-692 гг. 82-е правило Собора раскрывает содержание священного образа так, как понимает его Церковь. Это правило касается изображения Господа Иисуса Христа. В нем предписывается представлять Христа в человеческом виде. В первые века часто прибегали к символическим изображениям Господа в виде рыбы, агнца. Так же, как и рыба, агнец означал не только Самого Спасителя, но и христианина вообще. Отцы Собора говорят о древних символах как об этапе, уже пройденном Церковью. Собор предписывает заменять символы Ветхого Завета и первых веков христианства прямым изображением, потому что образ, который заключался в этих символах, стал реальностью в воплощении.

Агнец Божий. Витраж католического храма Всех святых. Миссури, США
Агнец Божий. Витраж католического храма Всех святых. Миссури, США

Вслед за утверждением необходимости прямого образа в следующей части 82-го правила дается догматическое обоснование этого образа, и именно в этом основное значение данного правила. Это первое соборное выражение христологической основы иконы было впоследствии широко использовано и уточнено защитниками икон в период иконоборчества. Церковный образ представляет нам человеческий лик воплотившегося Бога, исторический лик Иисуса Христа.

– Но ведь икона Христа должна показывать, что речь о воплотившемся Боге...

– Несомненно, изображение должно напоминать не только о земной жизни Спасителя, Его страданиях и смерти, оно должно указывать и на славу Его, «высоту Бога Слова». Сама манера изображения Сына Человеческого должна отражать Его Божественную славу. Учение Церкви выражается не только в сюжете, но также и в том, как этот сюжет передается. В области своего искусства Церковь вырабатывает художественный язык, соответствующий ее опыту и ее ведению Божественного Откровения. Цель церковного искусства – верно передать конкретный исторический образ и в нем раскрыть реальность духовную и пророческую.

82-е правило Трулльского Собора полагает начало иконописному канону

82-е правило Трулльского Собора полагает начало тому, что мы называем иконописным каноном, то есть известному критерию литургичности образа, подобно тому как в области словесной канон определяет литургичность того или иного текста.

– А в чем суть иконописного канона? Почему так важно следовать ему?

– Иконописный канон есть известный принцип, позволяющий судить, является ли данный образ иконой или нет. Он устанавливает соответствие иконы Священному Писанию и определяет, в чем заключается это соответствие, то есть подлинность передачи Божественного Откровения в исторической реальности тем способом, который мы называем символическим реализмом.

Трулльским Собором отмечен конец догматической борьбы Церкви за правильное исповедание двух природ – Божественной и человеческой – в Лице Иисуса Христа. Деяния Пято-Шестого Собора были посланы в Рим. Однако папа подписать их отказался. Он объявил постановления Собора недействительными. Таким образом, Римская Церковь осталась в стороне от формулировки учения Церкви о христологической основе священного образа.

Западное священное искусство по сей день остается верным некоторым чисто символическим изображениям (в частности, Спасителя в виде агнца), а также натуралистическим изображениям. В православном искусстве символ и аллегория были отодвинуты на второй план: символические и аллегорические изображения остались в декоративном церковном искусстве, например, в резьбе иконостасов.

Изобразим ли Бог Отец?

Новозаветная Троица. Троицкий собор Ипатьевского монастыря
Новозаветная Троица. Троицкий собор Ипатьевского монастыря

– Вы сказали, что роспись Троицкого собора канонична. Однако в скуфье центрального купола есть образ Новозаветной Троицы.

– Да, это одно из изображений, против которого выступал еще в XVI веке дьяк Иван Висковатый. Он возражал против изображения Господа Саваофа в виде старца. Бога никто никогда не видел. Бог видим и изобразим только в воплощении. В образе Бога Отца Висковатый увидел попытку изобразить неизобразимое существо Божие. Для Висковатого руководящим принципом в суждении об иконописи были основные положения православного вероучения. Висковатый ревновал об истине, то есть об иконографическом реализме.

– Почему возникают подобные изображения?

Правилами соборов запрещено изображать Бога Отца в виде старца

– Бог Отец – первая Ипостась Пресвятой Троицы – неизобразим вообще. И правилами православных соборов запрещено изображать Бога Отца в виде старца, также как и Святого Духа в виде голубя (кроме иконы Богоявления). По словам святого Иоанна Богослова: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1: 18), поэтому образом (по-гречески – иконой) Бога Отца является Сын Божий Иисус Христос. В Православии отцы Церкви связывали этот образ с темой воплощения предвечного Сына Божия и искупительной жертвы, а также с образом грядущего Судии Второго пришествия.

Архиепископ Андрей Кесарийский в Толковании на Откровение Иоанна Богослова говорит: «Принесенный в жертву за нас в эти последние времена, Он, однако, древний, точнее – Он вечный, свидетельство чему Его белые волосы». Так же понимает этот образ митрополит Афинский Михаил Хониат: «Белые волосы означают вечность, однако Он, принесенный за нас в жертву, – Младенец в воплощении».

– Почему же этот образ стал пониматься как образ Бога Отца?

– Причиной превращения «Ветхого денми» (Ветхого днями) в иконографию Бога Отца является неоднозначность текста видения пророка Даниила, который после описания «Ветхого денми» как седовласого старца пишет: «Вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему» (Дан. 7: 13). Исходя из того, что Сын Человеческий – Иисус Христос – подводится к «Ветхому денми», последний стал пониматься именно как Бог Отец. Образ «Ветхого денми» для изображения Бога Отца стал использоваться с XI века. Изображение Бога Отца в виде старца было запрещено Большим Московским Собором 1666–1667 годов, однако Собор противоречил сам себе, разрешая изображать «Отца в седине» в сценах Апокалипсиса.

Красота земная и красота небесная

Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: foto37.ru
Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: foto37.ru

– На фресках Троицкого храма много и бытовых деталей: вот тушат пожар, вот кто-то пирует, а вот и похороны... Фрески могут рассказать нам о том, как жили наши предки?

Проникновение бытовизма в храмовую роспись – печальный признак

– Какие-то бытовые детали в росписи XVII века уже появляются. И по ним можно судить о жизни людей того времени. Но это проникновение бытовизма в храмовую роспись – печальный признак: начинается десакрализация церковного искусства. В древних иконах все внешние детали убирались, на них вообще внимания не обращалось, поскольку икона являет горний мир, мир преображенный. Но, начиная с XVI века, под влиянием западного искусства – обмирщенного, заземленного – и в православное искусство проникает бытовизм. В XVII веке эти тенденции усиливаются, в XVIII веке наблюдается отступление от канона, ну, а в XIX веке уже было принято писать, как на Западе.

Восточнохристианское искусство отошло от канонов, стало зависимым от искусства западноевропейского. Такое искусство, может быть, прекрасно с точки зрения художественной, но... В икону врывается мир неочищенный, падший, мир, отступивший от Бога. И теперь много внимания уделяется орнаменту, архитектурным деталям, пейзажу, бытовым жанровым сценам...

На костромское искусство XVII века сильное влияние оказала голландская культура. Так, например, в это время для разработки иконографических сюжетов часто брали иллюстрированные голландские издания Библии Пискатора. Именно они послужили основой построения композиций фресок Троицкого собора.

Иконостас Троицкого собора Ипатьевского монастыря
Иконостас Троицкого собора Ипатьевского монастыря

– В Троицком храме удивительны не только фрески, но и иконостас.

– Да, иконостас собора вызывает восхищение. И с гордостью говорю: над ним трудились костромичи. Рама иконостаса – работа Петра Золотарёва и Макара Быкова, выполнена в 50-е годы XVIII века в стиле нарышкинского барокко.

Василий Ильин Запокровский написал иконы трех верхних ярусов иконостаса в 50-е годы XVII века. Два нижних яруса икон написаны в 50-е годы XVIII века Василием Никитиным Вощиным.

– Русское барокко – стиль, родившийся под влиянием западного искусства. Значит, не всегда это влияние было, скажем так, отрицательным?

– Русское барокко – замечательное явление. В этом стиле созданы прекрасные произведения искусства и архитектурные сооружения. И все же... Да, западное искусство вызывает восхищение – но это чисто эстетическое удовольствие. Святые отцы учат: человек трехсоставен – дух, душа и тело составляют человеческое естество. Сфера деятельности души – интеллектуальное, эстетическое постижение мира. Восточнохристианское искусство – это сфера более высокая, сфера деятельности духа, а не души. А дух человеческий от Бога исходит. Наше искусство более глубоко, более высокого духа. И речь не идет об эстетическом выражении, об эстетическом восприятии этого искусства.

Западноевропейское искусство прекрасно, но это красота нашего земного, еще не преображенного мира. В красоте орнаментов резных иконостасов восприятие иконы отступает на второй план. Икона «утопает» в причудливом, пышном обрамлении. Те же процессы наблюдаются в иконе. Начиная с XVI века, все более настойчиво вторгается в пространство иконы пейзаж, архитектурные постройки, орнаменты. Я уже говорила об этом. В XVIII веке эти элементы иконографии отодвигают на второй план священные образы. Именно в это время много внимания уделяется бытовым зарисовкам, жанровым сценам. Эти образы могут отличаться изяществом, красотой форм, но они «заземляют» священный образ, переносят его в другую плоскость.

Люди высокого духа

Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: foto37.ru
Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Фото: foto37.ru

– А что известно об авторе фресок Троицкого собора? Какими были люди, писавшие эти иконы и фрески?

– Это были люди высокого духа. К иконописцам и мастерам храмовой росписи предъявлялись такие же требования, как и к ставленнику во священство. Иконописец должен был быть человеком духовной жизни, молитвенником. Ему разрешалось иметь семью, но он должен был воспитывать детей в строгости, строить на христианской основе и свою личную жизнь, и жизнь своей семьи.

Гурий Никитин, автор большинства наших фресок, был аскетом и подвижником

Гурий Никитин, автор большинства наших фресок, был аскетом и подвижником. Чтобы не отвлекаться на мирские проблемы, он жил в безбрачии. Сохранилась писцовая книга XVII века, в которой перечисляются дворы костромичей с подробным указанием, у кого что было, кто чем владел. Назван и двор иконника бобыля Гурия Никитина, о котором только одна фраза: «Пожитком добре худ», – то есть он был очень бедным человеком. Хотя мог бы, как его отец или брат, заняться торговлей, поскольку был из купеческого рода. Но он предпочитал оставаться бедным человеком, почти нищим, и всю жизнь посвятил служению Богу: писал иконы, расписывал храмы. Главные храмы России расписывал, в том числе и в Московском Кремле: Успенский и Архангельский соборы. В кремле Ростова Великого – Успенскую и Воскресенскую церковь. Он работал во многих городах: в Суздале, Ярославле, Переславле-Залесском, Тутаеве.

– Кто еще потрудился над фресками храма? Ведь собор расписывался в течение довольно продолжительного времени...

– Гурий Никитин расписал храм за четыре месяца, но позднее, в последующие века, фрески в каких-то частях храма поновлялись. Роспись галереи, например, – это работа мастеров из Палеха, начало ХХ века. Но там есть и две старинные фрески кисти Василия Ильина Запокровского – это 50-е годы XVII века. В ХХ веке была завершена роспись притвора. И уже в наше время, в XXI веке, был расписан придел преподобного Михаила Малеина, тоже мастерами из Палеха.

Самая главная икона – это человек

О Тебе радуется. Троицкий собор Ипатьевского монастыря
О Тебе радуется. Троицкий собор Ипатьевского монастыря

– Чему можно научиться, глядя на старинные фрески?

Мы недооцениваем свое призвание

– Прежде всего, очень глубокому отношению к жизни. Требовательному отношению к себе. Мы недооцениваем свою роль в этом мире, недооцениваем свое призвание. А ведь человек призван к очень высокой цели: он – гражданин Царства Божия в конечной перспективе. И мы должны в течение своей жизни создать из себя икону – идеальный образ Божий. Самая главная икона – это человек. Мы же созданы по образу и подобию Божию. Церковное искусство, и прежде всего православное искусство, и особенно древнее искусство, напоминает нам о нашем призвании. Воспитывает нас, обязывает нас соответствовать идеалу, хотя нам порой этого соответствия ох как не хочется, потому что это трудно. Легче же ничего не делать, ничего не знать, быть слабенькими, ни за что не отвечать...

– Как вы думаете, церковное искусство находит отклик в сердцах современных молодых людей? В Ипатьевский монастырь приезжает много туристов, людей неверующих в том числе. Понятен ли им смысл того, что они видят здесь?

– Увы, мы, современные люди, очень далеки от Церкви, от Бога. Мне все время вспоминаются упреки Великого Инквизитора из романа «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского, брошенные Спасителю: «Ты зачем пришел? Зачем Ты дал им свободу? Им так спокойно без Тебя! Они маленькие и ничтожные, им непосильно Твое бремя...»

Конечно, к каждому человеку нужно найти свой подход. Не рекомендуется питать младенцев – младенцев по уровню духовного развития – богословием. Нужно говорить об общечеловеческом, о том, что будет понято и воспринято. Ведь православное искусство – очень глубокое и высокое. И на это надо обращать внимание.

Но я заметила, а у меня большой опыт общения с людьми, что русские люди глубоко религиозны. У них лица светлеют, когда они выходят из Троицкого собора. Из нашего мира, где так непросто жить, они вдруг оказываются вброшенными в море света, любви, радости, красоты. И они интуитивно чувствуют, что это их мир, что это Дом Отца.