Барклай-де-Толли: нелюбимый полководец. Ольга Елисеева

Страница для печатиОтправить по почтеPDF версия

26 мая исполняется 200 лет со дня смерти русского полководца, героя Отечественной войны 1812 года Барклая-де-Толли — человека, о котором наши современники почти ничего не знают. Между тем для победы над Наполеоном он сделал, быть может, не меньше, чем всем известный Кутузов.

Неблагодарность

Написав в 1835 году стихотворение «Полководец», посвященное М. Б. Барклаю-де-Толли, А. С. Пушкин извинялся перед дочерью Кутузова Е. М. Хитрово за то, что своевольная лира откликнулась не на имя ее великого отца. Действительно, Кутузова благодарили все. Хотя вклад Барклая в победу над французами был не меньше, а современные аналитики считают, что и больше, чем у всенародно любимого князя Смоленского. Недаром перед Казанским собором в Петербурге стоит два памятника — Кутузову и Барклаю.

Памятник Барклаю-де-Толли у Казанского собора на Невском проспекте. Фото Skif-Kerch/Wikimedia Commons/CC-BY-SA-4.0

В народе Михаила Богдановича называли «Болтай да и только». Но Пушкин увидел иное: неблагодарность, неумение сказать спасибо за сделанное, нежелание видеть действительные заслуги в лице того человека, который чем-то не угодил.

«О вождь несчастливый! Суров был жребий твой:
Все в жертву ты принес земле тебе чужой.
Непроницаемый для взгляда черни дикой,
В молчанье шел один ты с мыслию великой,
И в имени твоем звук чуждый невзлюбя,
Своими криками преследуя тебя,
Народ, таинственно спасаемый тобою,
Ругался над твоей священной сединою…»

Один из главных неприятелей Барклая-де-Толли, любимец армии Петр Иванович Багратион, уже раненый на Бородинском поле, просил передать сопернику всего два слова: «спасибо» и «виноват». Пушкин не снимал и с себя вины. За десять лет до этих строк он с сочувствием писал о вражде цесаревича Константина «с немцем Баркалаем» и смеялся скабрезным шуткам, обыгрывающим его фамилию.

Как звали Михаила Богдановича?

Настоящее имя Михаила Богдановича — Михаэль Андреас. Почему не Михаил Андреевич? Пути русификации неисповедимы. Его отца звали Вейнгольд Готард. Второе имя при переводе с немецкого — «Богом данный» — именно от него и произошло русское отчество.

Барклай-де-Толли родился на мызе Памушис в Лифляндии (ныне Латвия, а сам поселок находится на территории Литвы), в обедневшей остзейской семье, которая и сама с трудом могла разобраться со своими национальными корнями, являясь ветвью шотландского рода Барклай оф Толли, известного с XI века.

В 1664 году один из предков полководца бежал из Англии, поскольку был приверженцем казненного короля Карла I Стюарта. Спасаясь от революции и ища службы, он добрался до Риги. Онемечился, его потомки поступили на шведскую службу, где уже считали себя шведами. Но Ригу взял Петр I…

С этого времени семья де-Толли служила в России. Для того времени довольно типичная история русского военного из остзейцев. Как типично и то, что дату рождения Михаил Богданович помнил неточно — 13 (24) или 16 декабря, 1757 или 1761 года. Разные документы указывают по-разному.

Герб князей Барклай-де-Толли-Веймарн

Незнатное происхождение Барклая сказалось на продвижении по службе — ему понадобилось 20 лет, чтобы достигнуть чина полковника. При этом он постоянно занимался самообразованием и продвигался по лестнице назначений, хоть и медленно, зато своим трудом. Еще в царствование Екатерины II принял участие во Второй войне с Турцией, при штурме Очакова проявил храбрость и хладнокровие. Потом в войне со Швецией, наконец с Польшей, когда за взятие Вильно (ныне Вильнюс) был награжден орденом св. Георгия 2-й степени. Отвоевал практически все войны с революционной Францией, разменял Наполеоновские начала XIX века.

Сражение под Прёйсиш-Эйлау 27 января (8 февраля) 1807 года. Художник Александр Аверьянов

В январе 1807 году был тяжело ранен в руку в сражении при Прёйсиш-Эйлау. Врачи вынули около 40 обломков раздробленной кости. Именно он, а не фельдмаршал Л. Беннкигсен, выдержал напор почти всей наполеоновской армии, ведомой самим Бонапартом. Такая храбрость и такие умения требовали награды. В Мемеле во время лечения Барклая посетил Александр I, который оставил ему своего лейб-медика Я. В. Виллие.

Стратегия «скифской войны»

В разговоре с императором военачальник изложил тому план будущей войны, которую Наполеон обязательно предпримет против России. Поскольку враг будет рассчитывать на «вторую Полтаву» — большое генеральное сражение недалеко от границы — именно этого противнику и нельзя позволить. Следует заманивать его вглубь страны, придав сопротивлению изматывающий характер, вынуждая оставлять по пути в гарнизонах значительные силы, что неизбежно ослабит армию захватчика и позволит выиграть одними маневрами.

Военный совет в Филях. Алексей Кившенко, 1880. Барклай-де-Толли сидит под иконой

Именно так все и произошло. С 1810 года Барклай занимал пост военного министра и готовился к затяжной «скифской войне», когда войска отступают перед носом у противника, уводя его все дальше и дальше по чужой территории. Расчет был верен. Но в него не входил «человеческий фактор» — ни общество, ни тем более армия, знавшая весь XVIII век одни победы — не готовы были терпеть и сносить поражения. Эмоциональные всплески подчиненных требовали то одного, то другого сражения, без которого, по мнению Барклая, вполне можно было обойтись. Не зря А. П. Ермолов назвал командующего «ледовитым» — тот просто не понимал, отчего бесится в отступлении князь Багратион, который писал: «Нельзя оставлять такую добрую, такую хорошую родину! …Барклай ведет гостя прямо в Москву».

После оставления Смоленска к командующему пришел атаман М. И. Платов в простом плаще, заявив, что никогда больше не оденет русский мундир — «это стало позорным». Брат царя великий князь Константин, руководивший гвардейским корпусом, говорил: «Не русская кровь течет в том, кто нами командует»… Вместе с группой генералов он явился к Барклаю, накричал на того, назвал «немцем, подлецом и изменником, продающим Россию». Командующий заявил только: «Пусть каждый делает свое дело, я сделаю свое».

Атаман М. И. Платов. Картина неизвестного художника

Он был убежден, что не следует идти на поводу у эмоций. «Участь империи зависела от сохранения армии, мне вверенной, я утомлял и удерживал неприятеля». Однако трудно было преодолеть недовольство. Командующего перестали приветствовать криком «Ура!» На одном из привалов Барклай спросил солдата: «Хороша ли каша?» Тот ответил: «Каша хороша, только кормить нас не за что!»

Сразу вспоминаются строки М. Ю. Лермонтова: «Мы долго молча отступали,/ Обидно было, боя ждали…»

Искал смерти

В таких условиях император не мог оставить прежнего командующего армии и заменил его на М. И. Кутузова, с которым оживились надежды на наступление, однако тот продолжил тактику Барклая, ибо именно она давала верную надежду на победу в дальнейшем. В день Бородинского сражения 26 августа 1812 года Барклай, по собственному выражению, «искал смерти — не нашел». Под ним было убито пять лошадей, но сам полководец не получил ни царапины.

Бородинское сражение. Художник Луи Лежен

В оставляемой Москве толпа кинулась к карете Барклая, намереваясь разорвать его. Один из сопровождающих А. А. Закревский обнажил саблю и отпугнул нападавших. В Калуге в возок бывшего командующего бросали камни с криком: «Вот едет изменник!»

Но Александр I сохранил доверие к Барклаю, вскоре он вернул его в армию. Сначала командующим немногочисленной 3-й армией, потом командующим объединенной русско-прусской армией. Михаил Богданович провел успешную осаду крепости Трон.

М. Б. Барклай-де-Толли. Художник Д. Доу, 1829

В сражении при Бауцене 8–9 мая 1813 года помешал французскому маршалу М. Нею обойти правое крыло союзников. После Битвы народов при Лейпциге Барклая-де-Толли возвели в графское достоинство. К концу войны император буквально осыпал его наградами, как бы извиняясь за вынужденную несправедливость. Шпага с алмазами и лаврами, чин генерал-фельдмаршала за взятие Парижа, пост главнокомандующего. После войны Барклай-де-Толли уже купался в славе. Однако к 1818 году его здоровье начало стремительно ухудшаться. Он отправился в Германию на лечение, но на пути скончался недалеко от города Инстербурга.

Мавзолей Барклая-де-Толли в бекгофском имении. Эстония. Фото Bonio/Wikimedia Commons/CC-BY-3.0

* * *

Заканчивая стихотворение «Полководец», Пушкин назвал современников «жрицы минутного, поклонники успеха». «Как часто мимо вас проходит человек, / Над кем ругается слепой и буйный век…» И что же? Именно он оказывается спасителем тех, кто в своей слепоте издевался над ним.

https://foma.ru/barklay-de-tolli-nelyubimyiy-polkovodets.html