Богословие

Антология семинарской жизни Воспоминания об академии (1910–1915). Часть 2

Cвященномученик Феодор (Поздеевский)

Преосвященный Феодор

Высокий, худой, в очках в черной роговой оправе, с черными, как смола, волосами и острым взглядом, Феодор являлся нам суровым монахом с сильной волей и неумолимым к слабостям мирской юношеской суеты <…>. Естественно, с каким затаенным трепетом мы ожидали с ним встречи и на экзаменах, и на приемах у него. Академией управлял Феодор! Феодор – академия, академия – Феодор, и мы ждали…

Антология семинарской жизни Воспоминания об академии (1910–1915). Часть 1

Троице-Сергиева лавра. XIX в. Картина Фёдора Алексеева

Литература о духовных семинариях, их учащихся и учащих до сих пор остается мало известной даже в православной читающей аудитории. Между тем художественные произведения, мемуарные записки и публицистически очерки, которые, являясь весьма специфическим историческим свидетельством, посвящены внутреннему и внешнему описанию духовных школ, позволяют узнать много интересного об учебном процессе, досуге, быте, фольклоре семинаристов.

Очерк церковнославянской орфографии. Статья 1. Дублетные буквы

Доктором филологических наук, профессором Сретенской духовной семинарии Л.И. Маршевой составлено учебное пособие по орфографии церковнославянского языка (готовится к печати издательством Сретенского монастыря). Это первый в новейшей истории преподавания церковнославянского языка систематический сборник упражнений по его орфографии, который позволяет на практике закрепить и проконтролировать знания, умения и навыки, связанные с правописанием дублетных букв, диакритических знаков и иными орфографическими особенностями богослужебного языка Русской Православной Церкви. Сборник упражнений предваряется сводным очерком современной церковнославянской орфографии.

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 5

2.4. «Протеория» Николая и Феодора Андидских

Точное название этого сочинения – «Феодора, епископа Андидского, краткое рассуждение о тайнах и образах Божественной литургии, составленное по просьбе боголюбезного Василия, епископа Фитикийского»[1]. Неизвестно практически никаких подробностей о жизни епископа Феодора, неизвестно даже наверняка, где находилась его кафедра. Первые сведения о Феодоре Андидском и его толковании на литургию были опубликованы известным ученым греком, библиотекарем ватиканской библиотеки Львом Алляцием (XVII в.) в его статье «De Theodoris, Contra Creygtonum» и других. Но и эти известия очень скудны. Можно понять лишь, что Феодор уже во времена Алляция был автором «не новейшим, но довольно древним»[2]. Если епископская кафедра Василия, упоминаемого в заглавии творения, Фитикия, без сомнения, находилась во Фригии, то местонахождение города Андида определить трудно.

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 4

Глава 2. Богословское осмысление Великого входа

2.1. Жанр и традиция литургического толкования

Жанр толкования на литургию имеет своим источником тайноводственные поучения IV века, произносившиеся для оглашенных – людей, вступающих в Церковь. Первоначально такие поучения имели форму проповеди, но вскоре были записаны и получили широкое распространение. Особенно известными стали гомилии таких выдающихся церковных деятелей, как святители Кирилл Иерусалимский, Амвросий Медиоланский, Иоанн Златоуст. Их творения оставались полезным учебным пособием и в тот период, когда в обычай вошло крещение в детском возрасте и акцент сместился с собственно катехизации на наставление и христианское просвещение молодых людей.

Учение о Пресвятой Богородице у святого Иоанна Дамаскина

Иоанн Дамаскин

'Ορθόδοξος θεοτοκολογία [Православная феотокология]

Справедливо и истинно Святую Марию называем Богородицею, ибо это имя составляет все таинство домостроительства. ПВ III,12. Епископ Афанасий (Евтич)

Догмат о непорочном зачатии

Лосский В.
"Царственная Дева, облеченная истинной славой и достоинством, не нуждается еще в какой-то ложной славе"  Бернард Клервоскин. Ad canonicos Lugdunenses, de conceptione s. Mariae. Некоторые люди, обманываясь сходством словесных выражений или ложной ассоциацией идей, смешивают учение Римской Церкви о непорочном зачатии Марии с догматом о девственном зачатии нашего Господа Иисуса Христа.  
Лосский В. Н.

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 3

1.4. Каждение и умовение рук на Великом входе

Каждение

В современной практике существует некоторая двойственность относительно чина каждения на Великом входе. Согласно русскому (а также и сербскому) Служебнику, диакон благословляет кадило у предстоятеля, затем кадит престол с четырех сторон, жертвенник, алтарь, иконостас, священников и молящихся[1]. Греческие указания относительного этого каждения разнятся, предписывая совершать его иногда священнику, иногда диакону (священник в это время читает молитву «Никтоже достоин»). Впрочем, необходимо отметить, что в настоящее время у греков все же преобладает обычай совершать каждение священнику[2]. Русская практика здесь сохранила более древний порядок богослужения: в большинстве греческих XI–XIII веков и славянских источниках каждение совершает именно диакон. Диаконское каждение, как более древнее, признается и некоторыми современными греческими служебниками[3].

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 2

Икона «Да молчит всяка плоть человеча...». 1580-1590-е гг. «Вечери Твоея Тайныя»

«Τού δείπνου σου τού μυστικού σήμερον, Ύίέ Θεού, κοινωνόν με παράλαβε ού μή γάρ τοίς έχθροίς σου τό μυστήριον είπω ού φίλημά σοι δώσω καθάπερ ό Ίούδας άλλ' ώς ό ληστής όμολογώ σοι μνήσθητί μου, Κύριε, έν τή βασιλείά σου»[1].

«Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем»[2].

Формирование чина Великого входа и его богословское осмысление в византийской традиции. Часть 1

Божественная литургия занимает центральное положение в жизни каждого христианина, поэтому вопросы, связанные с ее историей и духовным пониманием, всегда актуальны. Формированию чина Великого входа, одной из торжественнейших частей литургии, его богословскому осмыслению посвящена дипломная работа выпускника Сретенской духовной семинарии 2009 года Алексея Васильева (научный руководитель – диакон П.А. Бобров), которой сайт «Православие.Ру» продолжает серию публикаций работ выпускников СДС.

Богословие как наука и как дар. (автор: Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос))

Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос)Когда летом 1966 года я первый раз посетил Святую гору как студент-второкурсник богословского факультета Фессалоникийского университета с другими моими соучениками, мы встретили монаха отца Феоклита Дионисиатского, который нас спросил, кто мы такие. Мы ответили ему, что мы богословы. На это он немедленно нам сказал: «Церковь знает только трех богословов: святого Иоанна Богослова, святого Григория Богослова и святого Симеона Нового Богослова, а вы являетесь студентами богословского факультета».

Церковь воинствующая. Митрополит Антоний (Храповицкий)

Митрополит Антоний (Храповицкий)

Но я не вижу здесь ни учения о Церкви как об организованном обществе, скажет иной читатель, ни указания на то, в каком смысле называется святой и непогрешимой не только небесная, но и земная Церковь. Ведь если вы под Церковью разумеете все воссозданное Христом единое естество новоблагодатного человечества, продолжит возражатель, то где же у вас непогрешимый авторитет земной, воинствующей Церкви? Не даете ли вы потачки протестантам, уповающим лишь на небесную Церковь и лишенным Церкви в этой жизни?

Церковь как хранительница и истолковательница Божественного Откровения. Митрополит Антоний (Храповицкий)

Нам особенно отрадно говорить о Церкви в собрании нашего общества, которое по некоторым сторонам своей жизни отображает в себе жизнь Вселенской Христовой Церкви, как ее отображали древние христианские общины, присельствовавшие в языческих городах. Действительно, вспомним картину жизни тогдашней и картину жизни теперешней. Положим, пред нами большой языческий город, например Рим, со всеми его театрами, общественными банями, цирками, увеселительными заведениями, со всеми гнездящимися там пороками, отвратительным служением скверне языческой, со всеми своими жестокостями и злодеяниями, ужасавшими мир. Но вот в этом мире «греха, проклятий и смерти» открывается иной мир «правды и мира и радости о Дусе Святе»; в Древнем Риме языческом оживает иной Рим, христианский, из различных, друг другу некогда враждебных людей, «эллинов и иудеев, варваров и скифов, рабов и свободных», составляется одно тело, тело Христа. И в то время как язычники со своими дикими празднествами, соединенными с нечеловеческим развратом и возмутительными убийствами, приводят в трепет вселенную, в это время из погребальных пещер возносится песнь святых угодников Божиих, воспевающих воскресение Распятого. Там все удивляются изощрениям ума и воли в служении страстям, а здесь смиренные рабы Всевышнего превышают законы естества, исцеляя молитвой больных и воскрешая умерших.

Несколько слов в защиту Бога от богословов. Андрей Десницкий

Андрей Десницкий

Человек обращается к Богу. Он начинает говорить с Ним, и мы можем назвать это молитвой. А потом он обращается к другим людям, чтобы рассказать им о Боге, чтобы самому лучше понять содержание своей веры – и мы можем называть это богословием. Он говорит на человеческом языке, ведь ангельских он не знает, и это естественно и правильно. К тому же человек не может постоянно находиться в состоянии святости, озарения, пламенной молитвы. Нужны ему бывают и чужие, «заёмные» слова – как ориентиры. Они не заменяют собственного опыта, но они помогают ему раскрыться, состояться – как помогают нам чужие стихи о любви понять и выразить нашу собственную любовь.

Часть I: Вопрос о вечности адских мук в работах православных богословов XX века

К Оптимистическому богословию. Часть 1.

Вступление
"Оптимистическое богословие"
1. Метафизическая аргументация
2. Нравственная аргументация
3. юридическая аргументация
Некоторые особенности "оптимистического" богословствования

Вступление

"Кто говорит или думает, что наказание демонов и нечестивых людей временно и что после некоторого времени оно будет иметь конец, или что будет после восстановление демонов и нечестивых людей, - да будет анафема".

Так звучит 9-й анафематизм против оригенистов, предложенный св. Юстинианом Великим, принятый Поместным Константинопольским Собором 543 г. и утвержденный Пятым Вселенским Собором (=12 анафематизм). Впоследствии общее осуждение неправославных мнений Оригена подтвердили отцы Пято-шестого, Шестого и Седьмого Вселенских Соборов.

RSS-материал